naval_manual (naval_manual) wrote,
naval_manual
naval_manual

Categories:

В.К. Витгефт и теория jeune ecole

Эмоциональная теория.

Переписка контр-адмирала В.К. Витгефта и адмирала Е.И. Алексеева в мае-июле 1904 г. - самое яркое из всех произведений, изданных в России в начале XX в. под общим названием "Русско-японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы". В этой переписке - пронзительная драма, похожая на драму отношений сына-подростка с ушедшим из семьи отцом. Драму, завершившуюся самоубийством сына.

Вот, например, послушайте:

Если, согласно телеграммы, флот Того, вместо многих броненосцев, броненосных крейсеров, маскированные пароходы, а оставшияся суда съ 12 узловым ходом, то ранее, чем рисковать эскадрою, легче Командующему флотом или Начальнику эскадры пройти в Артур. Как уже доносил, не броненосцы Того опасны, а мины и все увеличивающийся числом, подавляющій, отлично организованный минный флот, с которым бороться нет сил.

Это - текст телеграммы №73, отправленной Витефтом 12(25) июля 1904 г., и полученной Алексеевым спустя четыре дня. Как говорят в таких случаях в кино, Витгефту оставалось жить чуть больше двух недель.

Впрочем, довольно эмоций. Телеграмма № 73 вполне заслуживает скучной мореманской казенщины. Текст ёмкий, заслуживающий подробных комментариев.

Телеграмма эта, как таковая, есть яркий симптом кризиса управления силами русского флота, возникшего в 1904-1905 г. Но речь не о кризисе типа "сидели по кафешантанам, вместо того, чтобы читать Мэхэна". Речь о кризисе, возникшем в результате боевых действий, кризисе, созданном японцами. Гибель Макарова и последующая блокада Порт-Артура с суши и моря привели к тому, что нормальная, уставная система управления флотом не была восстановлена до самого конца война. Командующий флотом - когда таковой имелся - не мог более распоряжаться главными силами. В бой шли адмиралы "вторго эшелона" - по старшинству, по опыту, "по уставу". Этот факт, часто остающийся за скобками русско-японских обсуждений, имеет важное значение, и не лишним будет указать на него ещё раз.

Кроме того, первое предложение указывает на проблему "информационного обеспечения". В этом отношении русский флот проигрывал японскому безнадёжно на протяжении всей войны - за исключением  первой декады юлианского мая 1905 г. Накормленный несвежими разведзавтраками, 10(23) июня 1904 г. Витгефт вышел бить "остатки" японского флота (нет, в тот день он не пытался прорваться во Владивосток, как многие ошибочно полагают). Вместо "остатков" Витгефт своими глазами  увидел флот превосходящий и превосходный - и был деморализован.

Ирония в первом предложении телеграммы - ответ на очередные "завтраки": 10(23) июля Витгефт получил письмо Алексеева, в котором, в частности, говорилось:

многие японские суда, действительно, имеют большие аварии, и... для поддержания своей силы японцы не стесняются заменять броненосцы и крейсера пароходами, делая нужные надстройки, мачты, башни, трубы.

С тем же письмом было получено письмо от капитана 1 ранга А.А. Эбергарда, возглавившего походный морской штаб Наместника вместо Витгефта. В нём Эбергард как был извинялся, но, тем не менее, настаивал:

...считаю необходимым объяснить, что все получаемы от агентов и, по приказанию Наместника, передаваемые Вашему Превосходительству сведения о состоянии неприятельских морских сил в Мукдене не могли быть проверяемы, но вместе с тем безусловно верно, что в ближайший перед выходом эскадры из Артура период времени, в Печелийском заливе находились лишь три неприятельских броненосца и не более четырёх броненосных крейсеров, остальные, кроме потопленных, чинились в Японии.

Что на всё это мог ответить Витгефт? Только то, что ответил. А теперь - ко второму предложению, пассажу о минах и миноносцах, каковой и подарил заголовок этому тексту.

В этом предложении стоит отметить и разочарование - "бороться нет сил" - и динамику, Витгефт пишет про "всё увеличивающийся числом" японский минный флот. Второе во многом справедливо. Витгефт стал первым русским адмиралом в Порт-Артуре, попытавшимся организовать систематическую борьбу с японцами за внешний рейд. Решение было запоздалым (не по вине Витгефта - а по недосмотру его предшественников). И борьба велась в существенно ухудшившихся и продолжающих ухудшаться условиях - с захватом о-вов Эллиот японцы могли использовать в этой борьбе не только истребители и большие миноносцы, к в феврале-апреле, но и миноносцы малые, и "вспомогательные канонерские лодки" (число которых как раз увеличвалось), и минные катера. Разочарование же Витгефта - прямое следствие крупной неудачи, случившейся буквально накануне написания телеграммы - в ночь с 10(13) на 11(14) июля в бухте Тахэ были торпедированы находившиеся в дежурстве миноносцы "Лейтенант Бураков" и "Боевой". Об этом Витгефт и сообщил Алексееву в отправленной в тот же день телеграмме №74.

Оценка Витгефтом миноносцев как главной и серьёзной угрозы представляется безусловно интересной и как таковая. Понятно, что на Витгефта сильно повлияли события первого военного полугодия. При этом успешный опыт отражения эскадрой атак японских миноносцев в ночь с 10(23) на 11(24) июня был, очевидно, "заслонён" свежим успехом японцев в бухте Тахэ. Так же следует заметить, что воспринимаемая Витгефтом сила японских миноносцев влияла не только на его нежелание идти в бой, но и на действия в самом бою. По свидетельству контр-адмирала Н.А. Матусевича, в бою у м. Шантунг Витгефт не хотел сближаться с японцами потому, что в ближнем бою могла сильно пострадать противоминная артиллерия - и тогда эскадра не смогла бы отразить японские минные атаки.

Взгляды Витгефта неожиданно хорошо рифмуются со взглядами вице-адмирала З.П. Рожественского. Перед самой войной - ещё будучи контр-адмиралом - он писал контр-адмиралу А.А. Вирениусу, что миноносцы есть "главная сила" его отряда. В 1905 г. он спланировал прорыв через Цусимский пролив так, чтобы свести к минимуму риск минных атак - за счёт увеличения вероятности дневного артиллерийского боя. И выкрасил свои корабли в чёрный цвет потому, что он "лучше скрывает корабли ночью".

И здесь мы подходим всё к той же проблеме оценки "боевого опыта" и построения теорий на основе этой оценки. Документы, в которых содержатся приведённые выше оценки, были опубликованы через несколько лет после войны, и опубликованы "под грифом". Они не были доступны сторонним наблюдателям, вынужденным оперировать "видимыми фактами". Будь эти документы известны в 1906 г. - Давелюи было бы сложнее отвести миноносцам сугубо подчиненнённую роль ("без поддержки вторых, первые не опасны").

Бойкий последователь Оба и Шармэ - а они обычно были бойкими - ухватился бы за телеграммы Витгефта и Рожественского крепче, чем пьяный за дерево. "Не броненосцы, но мины и миноносцы дали японцам Жёлтое море" - написал бы такой последователь. И, с одной стороны, он был бы прав: важны не только действия, но и мотивы. Важно восприятие, важен страх - и всё это мы видим у Витгефта. Со стороны же другой, упёртый мэхэнианец мог просто пожать плечами. Витгефт ошибся. В бою у м. Шантунг японские миносноцы оказались вполне безвредны. Судьбу войны, судьбу эскадры и судьбу покинутого сына решили два двенадцатидюймовых снаряда, выпущенные японским броненосцем.

Tags: jeune ecole, русско-японская, теория
Subscribe

Posts from This Journal “jeune ecole” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 63 comments

Posts from This Journal “jeune ecole” Tag