naval_manual (naval_manual) wrote,
naval_manual
naval_manual

Categories:

Рассказ о любви к радио

"Идзуми", Дэва и первая атака Того.

Русско-японская война стала первой морской войной, в которой широко применялась радиосвязь. Безусловно эпохальным событием в этом смысле можно считать бомбардировку Порт-Артура  японским флотом 10(23) марта 1904 г. Тогда японцы организовали корректировку"слепой" стрельбы броненосцев с крейсеров, наблюдавших за падением снарядов; а русские, в свою очередь, не без успеха ставили противнику помехи. В бою у Шантунга 28 июля (10 августа) 1904 г. командующий Соединённым флотом вице-адмирал Того Хэйхатиро, видимо, впервые использовал радио для тактических распоряжений. Цусимское сражение стало первым сражением, в котором один из командующих разработал план атаки противника на основе полученных по радио сведений от разведчиков.

Рапорт Того и комментарий Корбетта

Речь идёт о решении Того атаковать левую колонну русской эскадры. Решение было принято до установления визуального контакта между главными силами, решение было судьбоносным - и, что так же любопытно, решение было твёрдым. При первом контакте Того увидел русскую эскадру не слева - как ожидал - а справа по курсу. Для того, чтобы всё-таки реализовать свой план, он сначала пересёк курс 2-й Тихоокеанской эскадры, дав вице-адмиралу З.П. Рожественскому дополнительное время - около получаса - на построение боевого порядка.

Вот что говорится по этому поводк в рапорте Того:

В 7 час. утра «Идзуми», который находился на левом фланге внутренней сторожевой линии, донёс, что неприятель уже подошёл к пункту в 25 милях на NW от острова Укусима и что он идёт на NO. Между 10 и 11 час. утра 5-й и 6-й боевые отряды, а затем и 3-й боевой отряд вошли в соприкосновение с неприятелем между островами Ики и Цусима. Несмотря на повторную стрльбу в них неприятеля, эти отряды всё время сохраняли с ним связь вплоть до Окиносима, телеграфируя мне подробно о положении неприятеля. Несмотря на густую дымку, ограичивавшую видимость горизонта всего 5 милями, полученные донесения позволили мне, находясь в нескольких десятках миль, иметь ясное представление о положении неприятеля. Таким образом, ещё не видя его, я уже знал, что неприятельский флот состоит из всех судов 2-й и 3-й эскадр, что их сопровождают 7 транспортов, что суда неприятеля идут в строе двух кильватерных колонн,  что главные силы его находятся во главе правой колонны, а транспорты в хвосте, что он идёт скоростью 12 узлов, что он продолжает идти в Восточный пролив и т.п. На основании этих сведений я мог составить решение - встретить неприятеля с моими главными силами около 2 час. дня близ Окиносима и атаковать головные суда левой колонны.

Взятый сам по себе, без сличения с другим источниками, этот текст создаёт впечатление о безупречной работе японских разведчиков, обеспечивших своего командующего полной, точной и своевременной информацией.  Например, М.А. Петров в книге "Трафальгар, Цусима, Ютландский бой" сделал такую ремарку:

Главные силы японского флота держались впереди, у о-ва Окиносима. Того имел подробнейшие сведения о русской эскадре от своих разведчиков, настолько подробные, "как будто видел её своими глазами", находясь за горизонтом. 1-й и 2-й боевые отряды шли раздельно, имея намеренеи атаковать левую колонну русского расположения.

Вот что пишет о японской разведке М.И. Смирнов:

... работа японских разведчиков выразилась в полном и детальном осведомлении японского главнокомандующего о составе и строе русской эскадры и дала ему возможность наметить точку первоначального удара и задачи отрядов - главным силам атаковать головные суда русских, крейсерским отрядам - обрушиться на транспорты и защищающие их крейсеры. Разведка дала японцам возможность инициативы.

Джулиан Корбетт, в отличие от М.А. Петрова и М.И. Смирнова, имел возможность ознакомиться с другими японскими данными. В своей книге он дал довольно полное и подробное описание процесса "ведения" русской эскадры японскими разведчиками. И комментарий Корбетта заметно отличается от приведённых выше:

In his official despatch he [Того] says that his object was to engage the weaker port column of the enemy. He also says that he was fully informed about the enemy by the "accurate and frequent reports of his scouts". But accurate they certainly were not. Of the enemy's forming battle order in single line he was never informed at all. His main tactical idea was based on false intellegence, and, as we have seen, it was purely owing to the accident of an arrested maneouvre in the Russian fleet that when the crisis came he found his appreciation of the situation was even approximately true.

[Примерный перевод]

В своём официальном рапорте он говорит, что его целью была атака левой, слабейшей колонны противника. Он так же говорит, что имел полную информацию о противнике благодря "точным и частым докладам его разведчиков". Однако они вовсе не были точными. Он не получил совершенно никакой информации о том, что противник сформировал боевой порядок в одну линию. Его главная тактическая идея основывалась на ложных разведданых, и, как мы видели, он обнаружил, что его оценка ситуации хотя бы приблизительно верна, исключительно благодаря случаю - прерванному манёвру русского флота.



Оценка Корбетта звучит резковато. Тем не менее, она во многом верна. Ниже я попытался разобраться в том, когда, как и какую информацию о строе русской эскадры получал Того утром 14/27 мая 1905 г.

Две колонны, девять радиограмм и одна перестрелка

Первая радиограмма, подробно описывающая строй и состав сил нашей эскадры, была отправлена «Идзуми»  - в 10.50, по рапорту командира крейсера. Содержание её можно передать следующим образом (есть вопрос относительно положения "вспомогательных крейсеров"):

Противник. Состав сил. Правая колонна 4 типа «Бородино», «Ослябя», «Сисой Великий», «Наварин», «Адмирал Нахимов». Левая колонна 3 типа «Адмирал Сенявин», «Николай I», «Олег», «Аврора», в авангарде боевого порядка - тип «Жемчуг», позади отряд вспомогательных крейсеров.

При подготовке рапорта - или при подготовке рапорта к печати - была, видимо, допущена небольшая неточность. В рапортах командиров других кораблей - что особенно важно, в рапорте командира "Микаса" - телеграмма "Идзуми" содержит так же указание на общую численность сил противника - "15 кораблей". В рапорте командира "Микаса" эта радиограмма зафиксирована как полученная в 10.50. В целом эта радиограмма достаточно точно описывала положение наших сил.

Видимо, какие-то соображения по поводу возможного сценария завязки боя возникли у Того сразу же по получении этого сообщения "Идзуми". В 11.00 (по рапорту командира "Ниссин") с "Микаса" был отправлен адресованный "Ицукусима" (флаг вице-адмирало Катаока Ситиро, командующего 3-й эскадрой) запрос, сформулированный примерно так:

Главные силы противника в левой колонне?

В 11.05 (по рапорту командира "Микаса")  с "Ицукусима" ответили:

Считаю правую колонну главными силами

Того не удовлетворился этим ответом, и с "Микаса" на "Ицукусима" было передано приказание адресовать запрос "Идзуми". По рапорту командира "Идзуми", запрос был передан в 11.16, по другим данным - чуть раньше. "Идзуми" ответил в 11.23 (по рапорту командира "Микаса", ответ был получен в 11.25). И выглядел ответ столь интересно, что я сначала приведу его в оригинале:

右樣左翼ハ先登ト思フ

Перевести этот текст можно так:

Считаю, что правая, похоже, опережает левую колонну.

Эту же информацию "Идзуми" повторил в более подробной радиограмме, содержащей так же сведения о курсе, скорости и месте нашей эскадры, и принятой на "Микаса" в 11.30.

Следует отметить, что как раз во время отправки этой радиограммы "Идзуми" наша эскадра заканчивала перестроение в одну колонну. Манёвр этот был довольно осторожным - правая колонна увеличила скорость с 9 до 11 узлов и склонилась влево на 2 румба - а потому затянулся и потому же, видимо, не был обнаружен "Идзуми" сразк. Тем не менее, возможно, что в 11.23 командир "Идзуми" пытался проинформировать своих командующих о новом перестроении эскадры противника - но это у него не вышло. Возможно, радиограмму "Идзуми" приняли за своебразный ответ на запрос о том, какая колонна сильнее. Возможно, ответ "Идзуми" в 11.23 была принят на "Микаса" с ошибкой, полностью лишающей радиограмму смысла - в печатной версии рапорта командира корабля первый символ, 右, т.е. "правый", заменён на 左, т.е. "лево". Впрочем, Того не отправил уточняющего запроса о строе противника, хотя сделал это после радиограммы в 10.50, и запрашивал сведения о противнике до этой радиограммы. В итоге командующий Соединённым флотом не получил информации о перестроении русской эскадры в одну колонну. Зато вскоре он получил информацию прямо противоположного содержания.

Источником информации стал "Касаги", флагманский корабль командира 3-го боевого отряда, контр-адмирала Дэва Сигэто. Это довольно трудно объяснить, но - если, как минимум, верить рапорту командира "Касаги" - перестроение русской эскадры в одну колонну на флагмане Дэва не заметили. На рис.1 и рис. 2 приведены схемы из упомянутого рапорта, изображающие положение в 11.20 и 11.50. На обеих схемах русская эскадра показана как идущая в двух колоннах, правая длиннее левой. Впрочем, на "Касаги" вроде бы заметили, что правая русская колонна выдвинулась вперёд.



Рисунок 1 - Положение японских и русских сил в 11.20, по рапорту командира "Касаги"

При перестроении в одну колонну наши корабли открыли "нечаянный" огонь по 3-му боевому отряду. Это случилось, по рапорту командира "Касаги", в 11.42. Дистанция составляла около 9 000 м. В 11.46 японские корабли увеличили скорость до 18 узлов, отвернули на 4 румба влево и начали отходить, отстреливаясь из кормовых 8-дм орудий. В 11.50 японцы прекратили огонь, а в 11.55 уменьшили скорость до 16 узлов и легли на прежний курс.




Рисунок 2 - Положение японских и русских сил в 11.50-12.15, по рапорту командира "Касаги"

Сразу после эпизода со стрельбой, в 11.58, в тот момент, когда расстояние от 3-го боевого отряда до нашей эскадры было максимальным, "Касаги" отправил "Микаса" следующую радиограмму:

Правая колонна, главные силы. Пять [sic!] типа «Бородино», «Сисой Великий», «Наварин», «Нахимов». Левая колонна «Николай I», три типа «Адмирал», крейсер(а), вспомогательный крейсер (крейсера)

В рапорте командира "Микаса" эта радиограмма не зафиксирована, хотя отметки о ней есть в рапортах командиров других кораблей. Тем не менее, сообщение от Дэва ретранслировал флагман Катаока. В рапорте командира "Микаса" отмечена полученная в 12.02 с "Ицукусима" радиограмма

Правая колонна, главные силы. Пять [sic!] типа «Бородино», «Сисой Великий», «Наварин», «Нахимов». Левая колонна три типа «Адмирал», крейсер(а), вспомогательный крейсер (крейсера)

Это сообщение – из которого пропал "Николай" и в котором повторилась ошибка с пятёркой "бородинцев" – было последним полученным на "Микаса" сообщением о боевом порядке русской эскадры. И оно, в отличие от первого сообщения "Идзуми", содержало информацию, имевшую очень мало общего с реальностью.

Обсуждение

Приведённое выше, в первую очередь, иллюстрирует трудности наблюдения за большим соединением, идущим в сложном боевом порядке, в условиях плохой видимости. Помноженные на ошибки при передаче и приёме радиограмм, такие трудности могли приводить к существенному искажению картины, складывающейся у получателя информации. Более того - я не касался вопроса о расхождениях с определением места кораблей. Каковые тоже имели место и каковые, собственно, заставили Того выполнять длительный "обходной" манёвр, пересекая курс русской эскадры после установления визуального контакта.

Из этого, далее, следует классическое "разведчиков много не бывает". Только в данном случае эта максима приобретает особый смысл: речь не о том, чтобы обеспечить контакт с противником хотя бы одного из разведчиков, а о том, чтобы обеспечить максимально возможное число следящих за противником "глаз". Русская эскадра находилась в пределах видимости "Идзуми", 3-го, 5-го и 6-го боевых отрядов. Тем не менее, со своими обязанностями хорошо справлялся только командир "Идзуми" - но и он не смог проинформировать Того о перестроении нашей эскадры в одну колонну. После этого перестроения "Идзуми", находившийся справа от русской эскадры, оказался, видимо, слишком далеко для того, чтобы хорошо видеть последующие манёвры Рожественского.

Исправить ситуацию мог 3-й боевой отряд, но на деле он её усугубил. Безусловно странным - мягко говоря - выглядит решение контр-адмирала Дэва об отправке сообщения, описывающего строй русской эскадры. Оно было отправлено в тот момент, когда русская эскадра была видна хуже, чем раньше (и позже), и - в тот момент, когда русская эскадра выполняла перестроение. При этом Дэва явно нарушил правило разведчика: "Сообщай только то, что видишь".  Не менее удивительным представляется то обстоятельство, что Дэва ничего не сообщил Того о дальнейших манёврах нашей эскадры. Это - ещё один штрих к портрету самого... не талантливого, скажем так, адмирала Соединённого флота.

С другой стороны, можно сказать, что приведённое выше - упрёк Рожественскому. Японцы не очень хорошо справлялись с разведкой даже без помех с нашей стороны. Случайная же стрельба по разведчикам и вовсе привела к появлению самого неверного разведдонесения. Иными словами, если бы Рожественский организовал активное противодействие японским разведчикам, результат их работы мог быть свдён к нулю.

Наконец, стоит ещё раз отметить любопытное решение Того атаковать левую колонну. Возглавляли которую, по имеющейся у него информации, корабли 3-го броненосного отряда. Или, оперируя терминами самого Того, он хотел атаковать заведомо не главные силы. Это решение соответствовало сформулированной Того ещё в январе 1904 г. идее:

Нужно заметить, что обьектом нашей первой атаки не обязательно будут главные силы неприятеля - мы выберем ту часть их строя, которую легче и эффективнее атаковать. Если мы будем действовать таким образом, неприятель наверняка среагирует. В результате флоты либо перейдут на параллельный курс, либо разойдутся на контр-курсах.

Иными словами, решение атаковать слабую колонну могло быть вызвано стремлением захватить инициативу. И в этом смысле принятое Того решение оказалось вполне верным - несмотря на то, что основано оно было на неполной и не совсем верной информации.

Заключение

При оценке действий японских разведчиков утром 14/27 мая 1905 г. нельзя забывать о том, что это был первый опыт длительного наблюдения за столь крупным соединением противника в непростых условиях. Спустя десять лет аналогичные действия немецких и британских разведчиков в Северном море отнюдь не отличались в лучшую сторону - о чём интересно и много писал Джеймс Голдрик. (Это, помимо прочего, может послужить основанием для упрёка британскому Адмиралтейству, имевшему в руках ценные материалы о японском опыте, но не сумевшему их вовремя обработать и донести результаты обработки до моряков Королевского флота).

Впрочем, сегодняшний материал даёт пищу и для комплиментов - в адрес Того. Следует отметить его доверие к новой технологии, и его желание использовать новую технологию с максимальной пользой. Особенно интересными в этом смысле представляются запросы в адрес "Ицукусима" и "Идзуми". Того не просто ждал сообщений разведчиков, он стимулировал получение новой, более полной и нужной ему информации. Командующий Соединённым флотом вполне осознал важность информационного преимущества и ценность радио - на заре электромагнитной эры. И это - ещё один повод считать Того величайшим адмиралом двадцатого века. После Нимица, конечно.

[Приложение]

Приложение

Поскольку обсуждаемый вопрос во многом завязан на точность перевода, я решил приложить к сообщению фрагмент копии печатной версии рапорта командира "Микаса". Для уточнений и комментариев.



Рисунок 3 - Фрагмент копии печатной версии рапорта командира "Микаса". Отмечены принятые кораблём радиограммы: 1 - радиограмма "Идзуми" в 10.50; 2 - радиограмма "Ицукусима" в 11.05; 3 - радиограмма "Идзуми" в 11.23; 4 - радиграмма "Ицукусима" в 12.02 (копия радиограммы "Касаги")

Tags: Корбетт, Цусима, русско-японская
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments