naval_manual (naval_manual) wrote,
naval_manual
naval_manual

Category:

Вопросы методологии. Живительная альтернатива и правильное послезнание

Давно хотел обсудить два ругательства. Вопрос деликатный, так что просьба молчать и не ржать.

Фраза "я не увлекаюсь альтернативами" -  маркер человека серьёзного. Сам я употреблял её раз пять или шесть, чтобы отстроиться от желающих "поиграть в кораблики" и тем самым сделать "ЧСВ +1". Однако альтернативы встречаются у самых разных авторов, от Д. Корбетта до А. Мэхэна, от Н.Л. Кладо до С.Г. Горшкова. Авторы небезызвестные, и встать с ними в один ряд - это уже намного больше, чем "+1".

Объединяет перечисленных выше взгляд на цель исторического исследования. Если таковой является выявление причин того или иного события, то альтернативы, действительно, оказываются неуместны - хотя неявно всё равно присутствуют. Однако Корбетт и Горшков искали в истории примеры и рецепты. Можно сказать, что они смотрели на историю как науку о принятии решений (гуманитарный аппендикс сисана). В таком случае отношение к альтернативам меняется. Рассмотрение последних становится не просто полезным - необходимым. Едва ли я говорю что-то новое - это нужно сказать просто для пояснения некоторых оценок, сделанных здесь ранее, и формирования правильного отношения к оценкам, которые, возможно, будут сделаны позже.

Если с альтернативой всё ясно, то отношение к послезнанию куда как более однозначное - и изменить его немного сложнее. Прямо сейчас наверняка кто-то пишет "Никто не мог предсказать быстрый разгром Франции", доказывая, что Сталин был не просто умным человеком, а одним из величайших деятелей мировой истории. Что здесь не так? Поясню на примере.

Полтора года назад вышла в свет статья Энтони Тулли и Лю Ю (китайский соавтор становится нормой и в исторической литературе) под названием "Вопрос оценок. Как ошибки разведки привели к ошибке с разведкой в сражении у Мидуэя". Статья интересная, хорошая. Но вот как там формулируется проблема:

In Shattered Sword’s account, Jon Parshall and Tully distributed blame more equitably between Admirals Yamamoto Isoroku and Nagumo, with Yamaguchi Tamon (commander of Carrier Division, or CarDiv, 2) coming in for a small share of criticism as well. Though the authors of this article believe this interpretation still basically holds true, we also feel that the picture can now be sharpened considerably regarding the degree of culpability of Nagumo and his staff. In a few particulars, we now feel that Shattered Sword’s account is still too critical of Nagumo.

This revision is driven by additional publications in the Japanese literature on the battle appearing since 2005. These have been supplemented by insights derived from a closer study of the reconnaissance arrangements of the Japanese carrier fleet (Kidō Butai) during 1941–42. These both support Isom’s point that Nagumo’s decisions were understandable—at least to a degree—and have been criticized too harshly.

In the article that follows, the interpretation is offered that Nagumo and the 1st Air Fleet staff on the whole made no egregious mistakes with respect to the scouting arrangements at Midway. More precisely, the conduct of Kidō Butai was not out of line with 1942 operations prior to Midway or even those during the Guadalcanal campaign, when the Japanese were operating with the advantages of hindsight from Midway. Nor was it worse than typical American scouting arrangements during the same time frame.


Авторы однозначно указывают цель работы: выставление оценок в дневники нескольких исторических персонажей. Не могу сказать, что такой подход мне близок, но он существует - и, безусловно, в рамках такого подхода использование послезнания представляется бесчестным.

Когда же оно, послезнание это, полезно и оправдано? Тогда же, когда использование альтернативы становится необходимо. Если речь идёт об изучении методов принятия решения, то послезнание позволяет найти "верное решение". Это не конечный результат - а только самое начало. После того, как "верное решение" найдено, следует найти некие общие принципы, логику, действуя в рамках которой, конкретные исторические персонажи могли прийти к верному решению, не используя недоступное им знание - то, что "после-". При этом ключевым выводом является не оценка талантов и действий товарища Сталина конкретного исторического персонажа, а рецепт, урок на будущее, который можно извлечь. И если тактическая разведка подвела японцев 4 июня 1942 г. - полезнее задаться вопросом, как они могли прийти к другой организации разведки, чем ограничиться доказательством тезиса "Нагумо - не дурак".
Tags: вопросы методологии, теория
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

Recent Posts from This Journal