naval_manual (naval_manual) wrote,
naval_manual
naval_manual

Categories:

Принцип мёртвой синицы. Адмирал Того и борьба за инициативу у Порт-Артура. Часть I

Одним из наиболее общих и важных принципов ведения боевых действия является принцип захвата и удержания инициативы. Представленный текст представляет собой попытку проиллюстрировать процесс реализации этого принципа и механизм работы инициативы на пользу владельца на примере операций японского Соединённого флота против русской эскадры в Порт-Артуре в феврале-апреле 1904 г. Всеобъемлющее описание восьми атак Потр-Артура и связанных с ними событий выходит за рамки настоящей работы, основное внимание в которой уделяется целям, которые ставил перед собой адмирал Того при проведении операций; материальным и нематериальным результатам японских атак; изменению характера действий и планов командования русской эскадрой в результате этих атак.

Первая атака

События и результаты первого дня войны у Порт-Артура известны – если не в деталях, то в общем – достаточно хорошо. Главными героями «Первой атаки» была японские истребители: три торпедных попадания вывели из строя на длительный срок броненосцы «Цесаревич» (отремонтирован 24 мая(6 июня)) и «Ретвизан» (отремонтирован 23 мая(5 июня)), а так же крейсер «Паллада» (отремонтирован 3(16) апреля).

Дневной артиллерийский бой не дал результатов решительных и, тем не менее, существенно повлиял на ход боевых действий в первые две недели войны. Повреждения, полученные крейсерами «Баян», «Аскольд» и «Новик», требовали временного вывода крейсеров из первой лини. После полудня первого дня войны в распоряжении вице-адмирала Н.О. Старка оставалось только два вполне исправных крейсера – «Диана» и «Боярин». Между тем, на совещаниях руководства эскадры 29 января (11 февраля) и 30 января (12 февраля) обсуждалась идея использования крейсеров, как для активных действий, так и для освещения обстановки на ближних подступах к крепости. Итоговое решение:

Производить освещение местности в районе 50-100 миль крейсерами по очереди, но не менее как двумя, имея между ними близкую связь.

не могло быть реализовано ранее 5(18 февраля).

Тем не менее, уже на второй день войны, 28 января (10 февраля), русский флот приступил к действиям в соответствии с разработанным до войны планом – минный транспорт «Енисей» начал постановку оборонительных заграждений в Талиенванском заливе.

Вторая атака. 29 января (11 февраля) – 3(16) февраля

Вторая атака Порт-Артура оказалась единственной, которую можно назвать совершенно безрезультатной. Тем не менее, в этой атаке сформировался главный «паттерн» набиравшей обороты кампании: стремление к оказанию непрерывного давления на русскую эскадру и её командование. С этой целью Того практически сразу после возвращения Соединённого флота на рейд Пахльгупхо решил послать к Порт-Артуру крейсера 2-го и 3-го боевых отрядов, и истребители отрядов 4-го и 5-го – истребители должны были атаковать, по возможности, русские корабли на внешнем рейде, крейсера должны были выполнить «усиленную рекогносцировку» и прочесать море до м. Шантунг. Зимний шторм фактически сорвал операцию, до Порт-Артура добрались только два корабля: в ночь с 1(14) на 2(15) февраля на внешнем рейде побывал истребитель «Асагири», на рассвете 2(15) февраля –  «Хаядори».

Русская эскадра даже не была толком потревожена –тем более, что накануне реальной атаки «Ретвизан», сидевший на мели у входа на внутренний рейд, и береговые батареи стреляли по миноносцам мнимым. Куда как большей неприятностью стали гибель «Енисея» на собственных минах, и «Боярина» – на минах «Енисея». Минный транспорт погиб 28 января (10 февраля), попытки спасти подорвавшийся в тот же день крейсер продолжались до 31 января (13 февраля). Всё это могло закончиться куда как хуже – однако, за временным отсутствием неприятеля, русское командование сумело справиться с шоком.

Рутинная деятельность первых дней войны не прекращалась: миноносцы выполняли короткие дневные и ночные разведки, и конвоировали пароходы, уходившие из Дальнего в Порт-Артур. Минные постановки возобновились 3(16 февраля): «Амур» поставил заграждения в бухтах Депп и Керр. Стоит отметить, что эти заграждения, видимо, не были плановыми (в отличие от заграждений в Талиенванском заливе) и мины ставились по инициативе контр-адмирала М.Ф. Лощинского, руководившего работами по организации минной обороны с 30 января (12 февралая). Эти заграждения сыграли важную роль в мае, во время высадки японцев на Ляодун, на них погибли авизо «Мияко»и миноносец №48, а японцы не смогли использовать бухту Керр для высадки десанта.

Затянувшееся отсутствие противника позволило руководству русской эскадры перейти ко второму этапу планирования действий. 4(17) февраля в Порт-Артуре состоялось очередное совещание под председательством Алексеева. Наместник следующим образом интерпретировал длительное отсутствие японцев [1, с. 89]:

есть вероятие, что прекращение действий против Артура в настоящее время следует отнести к отсутствию части японского флота, ушедшего из Корейского залива для исправлений, а потому настоящее время наиболее благоприятный момент для производства демонстрации нашею эскадрою к шхерам западного Корейского берега, ко входу в Чемульпо.

Несмотря на то, что предложение это вызвало возражения флаг-капитана, капитана 1 ранга А.А. Эбергарда, изложенные им в зачитанной на заседании записке [1, с. 91], в итоге было принято решение:

произвести к шхерам близ Чемульпо демонстрацию эскадрою, в составе всех броненосцев, крейсеров и 8 надёжных эскадренных миноносцев – в возможно ближайший срок, чтобы воспользоваться вероятным отсутствием главной силы японского флота.

Спустя два дня, собравшись ненадолго покинуть Порт-Артур, Алексеев подтвердил это решение в письменном распоряжении Старку [1, с. 103]:

Для необходимого нравственного воздействия на неприятеля и стеснения его действий в Корейском и Печилийском заливах, а так же с целью угрозы его сообщениям, Ваше превосходительство предпримите, сообразно обстоятельствам, со всею эскадрою усиленную рекогносцировку по направлению к шхерам у Чемульпо или другому пункту по вашему усмотрению, предварительно осветив местность крейсерами и миноносцами.

Медленно, но верно русская эскадра переходила к активным действиям. Уже 5(18) февраля, по завершении исправлений «Аскольд» вместе с «Баяном» вышел в море для разведки о-вов Блонд. Из-за поломки машин «Баян» вынужден был вернуться в Порт-Артур, разведку «Аскольд» выполнил в одиночку. Исправление неисправностей на «Баяне» закончилось 8(21) февраля, 9(22) февраля «Баян» с «Аскольдом» осмотрели расположенную на о-вах Хайянгтао бухту Торнтона. Между тем, 5(18) и 7(20) февраля «Амур» поставил последние заграждения в Талиенванском заливе, а 10(23) февраля выполнил ещё одну постановку в Голубиной бухте.

Наконец, по завершении ремонта «Новика», контр-адмирал К.П. Молас разработал план ещё более смелого предприятия: отряд по его командованием, включавший крейсера «Баян», «Аскольд», «Новик» и истребители «Выносливый», «Внимательный», «Внушительный» и «Грозовой» должен был осмотреть северо-западный берег Кореи вплоть до Циннампо. Начало операции была назначено на 11(24) февраля [2, с.403-404]. Поход этот не состоялся – «ввиду появления японских судов перед Порт-Артуром» [2, с. 404]

Третья атака. 7(20) февраля – 16(29) февраля

План третьей атаки Порт-Артура адмирал Того объявил в приказе от 5(18 февраля) 1904 г. В первом пункте приказа, в соответствии с формализованной структурой таких документов, командующий Соединённым флотом оценил обстановку, отметив, что противнику «не достаёт духа, чтобы выйти в море». Цель операции была обозначена в п. 2 [3, с. 503]:

Прежде, чем противник сможет полностью исправить полученные повреждения [вариант – успеет оправиться от удара], Соединённый флот заблокирует вход в гавань, сделав главные силы [противника] бесполезными, и использует удобный случай для перекидной бомбардировки с тем, чтобы ещё сильнее подорвать дух [противника].

Таким образом, третья атака предусматривала как физическое, так и моральное воздействие на противника – и установка на деморализацию руководства русской эскадры сохранялась в дальнейшем.

В операции должны были принять участие 5 брандеров (для их укомплектования с кораблей Соединённого флота были отобраны 67 добровольцев), 1-й, 2-й и 3-й боевые отряды, 1-й, 4-й и 5-й отряды истребителей, 9-й и 14-й отряды миноносцев и плавбаза «Касуга-Мару». Операция началась 7(20 февраля), когда японцы вышли с рейда Пахльгупхо, передовой базы у юго-западного берега Корейского полуострова. Попытка заграждения входа в гавань ранним утром 11(24 февраля) оказалась неудачной, однако контр-адмирал С.Дэва, прибывший к Порт-Артуру после рассвета с 3-м боевым утром для оценки результатов, доложил Того, что два парохода заградили вход в гавань, а на внешнем рейде держатся «Новик» и «Баян». Полагая, что русские крейсера попали в ловушку, Того решил перенести бомбардировку на следующий день, и приказал 4-м отряду истребителей в ночь с 11(24) на 12(25) февраля атаковать «попавшиеся» крейсера. Атака результатов не принесла.

Утром 12(25) февраля главные силы Соединённого флота снова появились у Порт-Артура. В это время на внешнем рейде находились «Баян», «Аскольд» и «Новик», вышедшие - как и днём ранее – для прикрытия возвращавшихся из ночного поиска истребителей. Последовал 40-минутный бой 1-го и 2-го боевых отрядов с русскими крейсерами, сумевшими избежать попаданий и укрыться в гавани. Одновременно 1-й и 2-й боевые отряды обстреляли береговые батареи и внутренний рейд, на батарее Электрического утёса был ранен 1 нижний чин.

Тем временем, 3-й боевой отряд заметил шедшие из Голубиной бухты истребители «Бесстрашный» и «Внушительный». Первый сумел прорваться в Порт-Артур, второй при приближении японских крейсеров вернулся в Голубиную бухту, где выбросился на берег. Это и было единственным серьёзным материальным результатом операции.

Результаты нематериальные были куда как более значительными. Об отправке крейсеров к северо-западным берегам Кореи забыли – вместо этого 16(29) февраля «Баян», «Аскольд», «Диана» и «Новик» осмотрели острова Мяо-Тао. В приказе Начальника отряда крейсеров «непременным условием» было обозначено «избежание столкновения с сильнейшим противником».

На следующий день, 17 февраля (1 марта), Старк созвал совещание для решения вопроса о защите от брандеров. Второе совещание состоялось 19 февраля (3 марта). Было решено преградить подход брандеров к входу на внутренний рейд, затопив на внешнем рейде 4 парохода. Первое же серьёзное решение было принято сразу после японской атаки – 13(26) февраля начались работы по установке на берегу, у входа на внутренний рейд, 4 120-мм орудий вспомогательного крейсера «Ангара», который сравнительно недавно хотели использовать в качестве активной единицы, для разведки вблизи Квантуна.

В промежутке между совещаниями в Порт-Артуре получили телеграмму Наместника, считавшего «весьма полезной» разведку Циннампо и ночную минную атаку стоявших там, по его предположению, японских крейсеров. Впрочем, Наместник оставил решение этого вопроса «по обстоятельствам» на усмотрение Старка, и Старк обстоятельств не усмотрел.

Четыре «контр-брандера» были переведены из Дальнего в Порт-Артур 22 февраля (6 марта) в сопровождении минного крейсера «Гайдамака», миноносцев «Скорый» и «Стерегущий». Крейсера «Баян», «Аскольд» и «Новик» вышли в море для дальнего прикрытия экспедиции (в дальнейшем план был несколько изменён, и, вместе с крейсером «Диана», корабли отправились к северо-западному побережью Квантуна).

Таким образом, активность японского флота впервые эффективно «канализировала» и мысль, и деятельность противника. Эффект «канализации» сохранился и после приезда в Порт-Артур 24 февраля (8 марта) назначенного командующим флотом Тихого Океана вице-адмирала С.О. Макарова. На второй день пребывания в Порт-Артуре, 25 февраля (9 марта) он лично наблюдал за затоплением пароходов «Хайлар» и «Харбин» – с целью создания «баррикады», защищающей вход на внутренний рейд от атаки брандеров. Тем не менее, адмирал Макаров попытался сразу перейти к активным действиям. Не считая возможным – в отличие от Алексеева и Старка – использовать крейсера для разведок в «море, занятом сильнейшим неприятелем», Макаров, в то же время, решил организовать «вооружённую разведку» истребителями. В первую же ночь он послал в море «Смелый» и «Растороный», спустившиеся к югу от Порт-Артура на 30 миль. Вечером 25 февраля (9 марта) на разведку бухты Торнтона отправились «Решительный» и «Стерегущий».

Источники

1. Русско-японская война 1904-1905 гг. Книга первая. Действия на южном театре от начала войны до перерыва сообщений с Порт-Артуром. Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском Генеральном Штабе. – СПб., 1912. – 627 с.

2. Русско-японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы. Отдел III. 1-я Тихоокеанская эскадра. Книга первая. Действия на Южном морском театре войны. Выпуск 1-й. Период командования флотом вице-адмирала Старк. – СПб., 1911. – 195 с.

3. Corbett, J.S. Maritime operations in the Russo-Japanese War, 1904-1905, Vol. I. – Annapolis, 1994. – 569 p.

P.S. Для лучшего понимания материалов статьи рекомендуется составленный некогда автором текста "Хронологический перечень" действий русского и японского флотов в феврале-апреле 1904 г.

Tags: русско-японская
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

Recent Posts from This Journal