naval_manual (naval_manual) wrote,
naval_manual
naval_manual

Categories:

Видимые успехи. Британские подводные лодки против дредноутов Флота открытого моря

Чего добились лучшие подводники Первой мировой.

Первая мировая война на море зачастую представляется состязанием немецких подводных лодок с британскими дредноутами. Состязанием на разных уровнях - политическом, стратегическом, оперативном и тактическом. Состязанием, завершившимся победой вторых, на всех уровнях. На тактическом можно даже указать счёт: 1:0 в пользу Королевского флота. За всю войну ни одна немецкая подводная лодка не сумела поразить торпедой вражеский дредноут, в то время как сам "Дредноут" потопил таранным ударом U29. Это эпизод может казаться  курьёзом. Однако, таранная атака замеченной подводной лодки была стандартным тактическим приёмом. Ну а собственно счёт матча указывает на важное обстоятельство: во время Первой мировой атака на вражеский линейный корабль была делом для подводных лодок трудным и опасным.

Аналогичное состязание британских подводных лодок с немецкими дредноутами того же внимания не удостоилось. Это понятно - здесь было куда меньше политики и стратегии. Тем не менее, с точки зрения оперативной и тактической это состязание было не менее интересным и напряжённым, и, что самое важное - закончилось с куда как более приятным для подводных лодок счётом: пять торпедных попаданий в дредноуты и линейные крейсеры. Это выглядит впечатляющим достижением само по себе, и особенно - на фоне немецкого нуля. Поэтому я решил собрать в одном месте краткую информацию по успешным атакам британских лодок, и дать комментарии в к этой истории в целом. Начнём с перечисления.

19 августа 1915 г. E1 торпедировала "Мольтке"

Первого успеха британцы добились в "тылу" Флота открытого моря, на Балтике, во время сражения за Рижский залив летом 1915 г. Жертвой стал линейный крейсер "Мольтке", входивший в состав 1-й разведывательной группы вице-адмирала Ф.Хиппера. Эта группа, в свою очередь, была частью "Сил прикрытия" под общим командованием Хиппера (8 дредноутов, 3 линейных крейсера, 1 броненосный крейсер, 4 лёгких крейсера, 32 миноносца). С 16 августа линейные крейсера - в сопровождении, по-видимому, 2 лёгких крейсеров и 16 миноносцев - держались в центральной части Балтийского моря, между о. Готска-Санде и о. Эзель, чуть севернее района маневрирования остальных кораблей "Сил прикрытия".

Ранним утром 19 августа 1-ю разведывательную группу обнаружила Е1 (коммандер Ноэль Лоренс). Три линейных крейсера шли строем пеленга на север - "Зейдлиц", "Мольтке", "Фон дер Танн". Британская лодка, находившаяся севернее "Зейдлица", оказалась в очень удачной позиции - корабли противника "створились". Лоуренс довольно быстро занял позицию для атаки, и в 7.20 выпустил одну 450-мм торпеду из траверзного аппарата, по "Зейдлицу" - с расстояния, по немецким описаниям, всего 200 м. На немецком флагмане заметили пузырь воздуха при выстреле, "Зейдлиц" уклонился от торпеды и подал сигнал тревоги (флагами и сереной), однако на "Мольтке" среагировать не успели - прошедшая за кормой "Зейдлица" торпеда попала в носовую часть корабля сразу после того, как было приказано переложить руль.

Попадание пришлось на отсек носового торпедного аппарата. Погибли 8 человек  - все, находившиеся в отсеке. При взрыве были повреждены - но не взорвались - три торпеды. Корабль принял 435 т воды в отсек торпедного аппарат и некоторые смежные отделения. Вскоре после атаки "Мольтке"  вместе с 1-й разведывательной группой направился в Путцигскую бухту (Данциг), а оттуда - в Киль и далее на ремонт в Гамбург, куда прибыл 23 августа. Ремонт закончился 20 сентября 1915 г.


19 августа 1916 г. E23 торпедировала "Вестфален"

Следующая победа британских подводных лодок случилась ровно через год, на этот раз уже в Северном море. Совпадение даты забавно, ещё более примечательна своеобразная историческая аберрация. Августовский поход Флота Открытого моря известен в первую очередь как история успеха немецких подлодок. Вышедшие на перехват главные силы Гранд-Флита дважды натыкались на подводные завесы, при этом утром 19 августа U52 потопила лёгкий крейсер "Ноттингем", вечером того же дня лёгкий крейсер "Фалмут" был повреждён U63, а позже, уже 20-го, его добила U66. Тем не менее, британские дредноуты от поводных лодок не пострадали. В отличие от немецких.

Успеха добилась E23 (лейтенант-коммандер Роберт Росс Тёрнер), находившаяся на западных подходах к усью Эмса. Сначала она обнаружила и атаковала авангард Хиппера - выпущенная с расстояния 800 ярдов торпеда в цель не попала, а лодке пришлось уклониться от контратаки эсминцев. В 03.30 была обнаружена ещё одна группа "затемнённых кораблей", новая атака - 04.37, с расстояния в 5 000 ярдов - так же оказалась безрезультатной. Наконец, в 05.05, Тёрнер в третий раз атаковал корабли Флота Открытого моря, и на этот раз успешно - торпеда попала в дредноут "Вестафален". Шеер, не желавший отказываться от операции, отправил пострадавший линкор в базу под прикрытием 5 эсминцев, а сам продолжил поход. Тёрнер, в свою очередь, сел на хвост повреждённому кораблю, и в 07.21 выполнил четвёртую (!) атаку за утро - две торпеды, выпущенные с расстояния 1 500 ярдов, в цель не попали. Успешно уклонившись от новой контратаки немецких эсминцев, Тёрнер вернулся на позицию, в 08.45 Е23 всплыла и в 09.16 отправила донесение о своих приключениях.

"Вестафлен" тем временем вернулся в базу. Торпеда попала в среднюю часть корабля, на 53 шпангоуте, напротив котельного отделения. Противоторпедная переборка выдержала, никто не погиб, "Вестфален" сохранил ход в 14 узлов, хотя и принял 800 т воды, причём возник крен в 5 градусов. Ремонт продолжался до 26 сентября 1916 г.

5 ноября 1916 г. J1 торпедировала  "Кронпринц" и "Гроссер Курфюрст"

Менее чем через три месяца в северо-восточной части Северного моря разыгралась большая линейно-подводная драма, завершившаяся рекордным дублем британских подводников. История началась 2 ноября 1916 г. В этот день находившаяся у южного побережья Норвегии U30 донесла о поломке дизелей и запросила помощи. Получившая это сообщение U20 прибыла на помощь утром следующего дня, 3 ноября. Британская Room 40 перехватила сообщение U30, и на перехват была отправлена группа крейсеров и эсминцев. Они, впрочем, немецкую лодку не нашли, а вечером того же дня были отозваны - британцы перехватили новое сообщение U30, о том, что дизеля исправны, и лодка возвращается в базу на 12 узлах.

На деле у немцев всё было не так здорово. Моторы U30 периодически выходили из строя, и она, вместе с U20, продвигалась на юг со средней скоростью не более 4 узлов. А утром 4 ноября, в густом тумане, обе лодки сели на мель недалеко от датского Бовбьёрга, примерно в 100 милях к северу от границы с Германией. U30 смогла освободиться самостоятельно, а вот U20 села прочно, превратившись из спасательницы в спасаемую. Шеер получил эти тревожные новости вечером 4 ноября. Он немедленно выслал на помощь лодкам полуфлотилию эсминцев и, поскольку у него были сведения о находившихся поблизости британских лёгких крейсерах и эсминцах, приказал Хипперу прикрыть спасательную операцию дежурными силами, и около 01.00 5 ноября в море вышли "Зейдлиц", "Мольтке"  и 3-я эскадра линейных кораблей (Голдрик пишет об 11 линкорах).

В 11.50 недалеко от Хорнс-Рифа немецкие линкоры заметила находившаяся на позиции J1 под командованием всё того же Ноэля Лоренса, автора попадания в "Мольтке". Увиденное, вероятно, поразило даже опытного подводника. Линкоры 3-й эскадры шли постоянным курсом, на юг, со скоростью всего 12 узлов - штормило, и командующий эскадрой, контр-адмирал Бенке, хотел облегчить жизнь сопровождавшим его эсминцам. Условия можно было бы назвать идеальными для атаки, если бы не сильное волнение: J1, всплывшую на перископную глубину, выбросило на поверхность. Впрочем, немцы этого не заметили. Лоренс успел погрузиться, восстановить контроль над лодкой и снова всплыть на перископную глубину. К этому времени немецкие линкоры легли на обратный курс, и удалялись от J1. Великий шанс мог быть упущен, и Лоренс немедленно дал четырёхторпедный залп, веером 5 градусов, с дистанции 3 000 ярдов. Уникальный залп - ни до, ни после ни одному подводнику не удавалось поразить сразу два дредноута.

"Кронпринц" получил попадание напротив башни А. Противоторпедная переборка выдержала, корабль принял всего 250 т воды, и сохранил место в строю. "Гроссер Курфюрст" получил попадание в корму. Взрывом торпеды был сорван левый руль, вода затопила отделение среднего руля. Тем не менее, этот линкор так же не вышел из строя. Сразу после атаки 3-я эскадра увеличила ход до 19 узлов и поспешила в базу. "Кронпринц" отремонтировали в Вильгельмсхафене, работы закончились 4 декабря 1916 г., а вот "Гроссер Курфюрсту" пришлось идти в Гамбург, и его чинили до 9 февраля 1917 г.

Да, U20 спасти не удалось.

25 апреля 1918 г. E42 торпедировала "Мольтке"

В нашем перечне дважды фигурируют Ноэль Лоренс, 19 августа и - "Мольтке". Этому линейному крейсеру довелось во второй раз получить торпеду с британской подводной лодки во время последнего похода Флота Открытого моря, 23-25 апреля 1918 г. Целью этой операции немцев была атака одного из норвежских конвоев. Шеер знал, что каждый такой конвой сопровождает эскадра линкоров или линейных крейсеров, и решил ещё раз попробовать уничтожить часть Гранд-Флита. Собственно атака конвоя была задачей "Разведывательных сил" Хиппера, Шеер собирался вмешаться в дело в том случае, если бы эскорт оказался слишком силён для линейных крейсеров.

На четвёртом году войны немцы научились соблюдать радиодисциплину - им, наконец, удалось выйти в море, не предупредив британцев. Благодаря этому самый дальний за время войны поход не привёл к встрече с Гранд-Флитом. Впрочем, не привёл он и к атаке на конвой - немцы неправильно "восстановили" график движения конвоев, и 1-я разведывательная группа попала точно в "окно" между конвоями. Хиппер появился у берегов Норвегии 24 апреля: в этот день очередной конвой из Норвегии, вышедший 22-го, уже пришёл в порт, а очередной конвой в Норвегию только покинул Метил (недалеко от Эдинбурга).

Сражения не случилось, и главным событием операции стали приключения "Мольтке". В 04.10 24 апреля на линейном крейсере случилась тяжёлая авария: сорвало с кронштейна  правый внутренний вал. От удара о корпус с вала так же сорвало винт, частично разрушилась "раскрутившаяся" турбина, среднее машинное и рулевое отделение были затоплены - всего корабль принял 1600 т. Кроме того, засолилась вода для котлов. Хотя корабль и держал поначалу 13 узлов, полная потеря хода из-за засаливания котлов была делом времени.

Ситуация для немцев сложилась неприятная: поломка "Мольтке" случилась к северу от линии Росайт-Кристиансанд, более чем в 300 милях от базы. Шеер, надо сказать, проявил изрядную выдержку. Взяв на себя заботу о "Мольтке", он приказал Хипперу выполнить запланированный поиск. В 11.45 линкор "Ольденбург" взял "Мольтке" на буксир, и главные силы 10-узловым ходом пошли на юг. Шеер не стал использовать вариант с возвращением через Балтийские проливы, и Флот Открытого моря пошёл назад привычным путём.

Радиообмен, вызванный аварией "Мольтке", "разбудил" британцев. Гранд-Флит - под началом Битти вышел из Росайта около 13.00. Однако, Битти уже не успевал перехватить Шеера, даже связанного "Мольтке" (так должно было случиться и во время похода немцев к Скагерраку 31 мая 1916 г.) Сделать это могли только британские подводные лодки, находившиеся на "дежурных" позициях: у Хорнс-Рифа была J6, у Текселя - V4, у юго-восточной оконечности Доггер-Банки - E42, и далее к северо-востоку - J4. Кроме того, к Гельголанду направлялась для постановки мин Е45. Посчастливилось E42 (лейтенант Чарльз Аллен).

В 11.09 буксировавший "Мольтке" "Ольденбург" сообщил, что заметил подводную лодку на расстоянии 300 м, и выполнил манёвр уклонения. Видимо, это был ложный контакт, однако через несколько часов сомнений в том, что британские лодки рядом, у немцев не осталось. В 16.40 "Ольденбург" отдал буксир, и "Мольтке", в сопровождении пары эсминцев, пошёл своим ходом, за "Ольденбургом", 2-й разведывательной группой и 2-й флотилией эсминцев. В 18.03 "Ольденбург" сообщил, что заметил всплывшую на поверхность торпеду. Командир "Мольке", полагая, что британская лодка последует за уходившим на восток немецкими кораблями, решил повернуть на запад. В 18.37 уже на "Мольтке" заметили приближающуюся торпеду. Командир корабля приказал переложить руль, но было поздно - в 18.38 "Мольке" получил попадание напротив левого турбинного отделения.

Лейтенант Аллен заметил "три дыма" вскоре после того, как "Ольденбург" отдал буксир. Обнаружив "длинную процессию кораблей", Аллен выполнил как минимум три атаки, выпустив четыре торпеды (из пары носовых и обоих траверзных аппаратов). Четвёртый выстрел оказался удачным. Немецкие эсминцы контратаковали почти сразу, однако Аллену удалось успешно оторваться от преследования, при этом он насчитал двадцать пять взрывов глубинных бомб поблизостив.

В результате торпедного попадания на "Мольтке" было затоплено левое трубинное отделение, вода поступала в котельные отделения 1 и 2 - всего 1761 т воды, и ещё 420 т для спрямления крена. Некоторое время "Мольтке" двигался черепашьей скоростью - 4 узла - а около 20.30 ему на помощь прибыла пара буксиров, 2-я флотилия и 10 полуфлотилия эсминцев для охранения. "Мольтке" прибыл в Вильгельмсхафен утром 26 апреля. Ремонт корабля продолжался до 18 сентября 1918 г.

Истинно британское упорство

Британские подлодки действовали против дредноутов намного успешнее, чем немецкие, и этот факт заслуживает объяснения. Можно выдвинуть несколько гипотез. Первая - наименее сильная, но красивая - звучит так: британские подводники были лучше готовы. Подобного рода толкования всегда следует использовать очень осторожно, оценка уровня подготовки по результату боевых действий есть ошибка. Тем не менее, здесь стоит отметить: британцы начали строительство своих подводных сил на три года раньше немцев. При этом Фишер был энтузиазстом подводного дела, в то время как Тирпиц не хотел тратить деньги на "музей диковинок". Это могло сыграть свою роль. Заметим: Ноэль Лоренс, на счёту которого три из пяти попаданий, пришёл в подводный флот в 1904 г. - за два года до того, как немцы обзавелись первой своей подводной лодкой.

Вторым возможным объяснением может быть меньшая эффективность немецкой противолодочной тактики. Или, шире - меньшая осторожность немецких адмиралов. Как минимум в случае с попаданиями в "Кронпринц" и "Гроссер Курфюрст" это можно показать в явном виде: Бенке двигался небольшой скоростью и не использовал противолодочный зигзаг там, где встреча с вражеской подводной лодкой была вполне вероятна. О причинах этой лёгкости мы поговорим чуть ниже.

Третьим и, рискнём утверждать, главным фактором успеха было число попыток. Первый успех, с "Мольтке" на Балтике, пришёл к британцам в ситуации, аналогичной той, которая принесла успехи немцам у Дарданелл: противник долгое время держался в одном районе, обеспечивая операцию против конкретного объекта. Первая встреча крейсеров Хиппера с подводными лодками случилась 10 августа 1915 г. - "Фон дер Танн" во время бомбардироки о. Уте оказался на позициях наших "Каймана" и "Крокодила". Попаданию в "Мольтке" 19 августа предшествовали трое суток маневрирования в одном ограниченном районе, при этом "Зейдлиц" дважды замечал вражескую лодку - как минимум один раз контакт был, очевидно, обоюдным. Всего за время немецкой операции в Рижском заливе наши и британские лодки выполнили 11 атак и выпустили 20 торпед по различным немецким кораблям, при этом в цель попала только одна - и, так получилось, что она досталась "Мольтке". Общее число контактов лодок с броненосцами, дредноутами и линейными крейсерами приближалось к десяти.

Нечто похожее происходило и в Северном море. Обычно в описаниях действий подводных лодок (равно как и самолётов) в фокусе оказываются видимые успехи, а неудачи и тем более безрезультатные патрули остаются за скобками, что приводит к переоценке возможностей "оружия случая" (своего рода "ошибка выжившего"). Во избежание этой ошибки рассмотрим ещё несколько историй.

Первый, видимо, контакт британской лодки с немецкими капитальными кораблями в Северном море имел место 20 ноября 1914 г. В этот день 1-я разведывательная группа ненадолго выходила в море с тем, чтобы только что прибывший "Дерффлингер" получил практику совместного маневрирования в составе отряда. С "Зейдлица" была замечена британская подлодка - Е11. Первая - неудачная - атака на немецкий дредноут случилась 17 декабря 1914 г.: всё та же Е11 выпустила торпеду по немецким линкорам, возвращавшимся в базу после набега на Скарборо. 30 мая 1915 г. Е6 атаковала "Мольтке" - торпеда прошла примерно в 80 м от корабля. В октябре 1915 г., во время одного из которотких выходов Флота Открытого моря, Е6 выполнила две неудачные атаки на сопровождавшие линкоры крейсера "Росток" и "Гамбург". Почти ровно через год, 19 октября 1916 г., Е38 обнаружила главные силы немцев, но не смогла приблизиться ни к линейным крейсерам, ни к линкорам. Ей, впрочем, удалось поразить лёгкий крейсер "Мюнхен".

Поистине драматичную историю с J6 стоит вынести в отдельный абзац. Эта лодка утром 23 апреля 1918 г. обнаружила корабли Шеера, собравшиеся в поход к Норвегии. Если бы она сообщила о контакте - история этого похода могла сложиться совсем иначе. Однако, командир лодки принял немецкие корабли за британские. У него были основания, его как раз предупредили о намечающейся минной постановке в его операционной зоне. Поэтому J6 не атаковала цель - и не сообщила о встрече. Спустя два дня, 25 апреля, она снова заметила немцев. На этот раз командир J6 понял, что перед ним немцы. Но, вместо того, чтобы атаковать, он пропустил противника, всплыл на поверхность и передал по радио сообщение о встрече. У него, опять же, были основания для этого: для лодок на позициях сообщение о линкорах действительно считалось более важным, чем атака оных. Но - в тех случаях, когда эти линкоры выходили в море, а не возвращались в базу.

Не менее трагикомичной оказалась и роль британских лодок в Ютландском сражении. Три британские лодки - D1, E55 и Е26 - лежали на дне у банки Амрум и 31 мая, и 1 июня. То есть Флот Открытого моря дважды прошёл мимо этих лодок. Лежали они не потому, что их загнали под водну немцы, а по плану. Джеллико сам планировал очередную наступательную операцию в надежде выманить Шеера в море: 2 июня 1916 г. британские лёгкие крейсера должны были совершить рейд в Каттегат. Три подводные лодки заблаговременно заняли позции у выхода из Гельголандской бухты с тем, чтобы в день Ч всплыть и атаковать немецкие линкоры. День Ч случился раньше.

Тот факт, что у британцев было больше попыток, чем у немцев, в свою очередь связан с несколькими обстоятельствами. Британские лодки патрулировали у Гельголандской бухты на протяжении всей войны, в то время как немцы пытались использовать лодки против Гранд-Флита эпизодически. Это отчасти объяснялось стратегической ситуацией - у немцев не было морской торговли, борьба с которой могла отвлечь британские лодки. Отчасти - географией. Британские подлодки действовали с баз в юго-восточной Англии, им было куда проще добраться до подходов к немецким базам. Наконец, сказывалась и оперативная обстановка: минная война в Гельголандской бухте ограничила пространство для манёвра немецких линкоров парой протраленных фарватеров.

Отвага и безалаберность

Теперь стоит взглянуть на эту ситуацию с немецкой стороны. Вернёмся к истории с "Кронпринцем" и "Гроссер Курфюрстом". Событие было уникальным - не каждый день подводная лодка торпедирует пару дредноутов - и взволновало самого кайзера. Вильгельма II настаивал на большей осторожности, Шеер возражал. В мемуарах командующего Флотом Открытого моря это описано так:

В ответ на доклад об этом происшествии кайзер высказал мнение, согласно которому рисковать эскадрой ради спасения подводной лодки и едва не потерять при этом два корабля было нецелесообразно и впредь это не должно было иметь места. Этот взгляд мог привести к тому, что флот, из опасения перед подводными лодками, должен был бы проявлять значительную сдержанность. Господство в Германской бухте вновь было бы потеряно, между тем оно было достигнуто в результате Ютландского боя, и о нем свидетельствовала посылка этих передовых сил на расстояние в 120 миль от Гельголанда, расстояние, которое прежде рассматривалось как предельная дальность походов всего нашего флота. 22 ноября, будучи вызванным в главную квартиру в г. Плесе, я имел случай высказаться по этому поводу перед кайзером и получил полное согласие на мое представление, заключавшееся в следующем.

Ввиду неизвестности, существующей при ведении морской войны, нельзя судить заранее о степени целесообразности того или иного риска. Для Англии, над которой вновь повисла угроза в виде подводной войны, весьма важно, если имеется возможность чем-либо успокоить население перед лицом новой опасности. Самым лучшим способом для этого явилось бы извещение, что удалось уничтожить германскую подводную лодку перед самым ее возвращением в родной порт. Если бы в добавление к этому был еще в данном случае указан номер лодки и при этом именно U-20, потопившей в свое время «Лузитанию», то это, несомненно, явилось бы для английского правительства в высшей степени приятной новостью. С другой стороны, опасности, угрожающие нашим подводным лодкам во время их походов, стали уже столь значительными, что лодки вправе требовать самой широкой поддержки, какую только может им в подобных случаях оказать наш флот. Ни при каких обстоятельствах на них не должно возникнуть мысли о том, что лодка, попавшая в опасное положение, будет предоставлена собственной участи. Это могло бы ослабить на них дух предприимчивости, между тем только от него одного и зависит исход подводной войны. Далее, действие английских торпед еще ни разу не было для наших больших кораблей смертельным, как это подтвердилось также и в данном случае. Конечно, выход из строя двух кораблей вызывает тревогу, так как во время их ремонта флоту трудно будет предпринимать серьезные операции. Для снятия с мели и для конвоирования поврежденных подводных лодок здесь достаточно было бы нескольких миноносцев. Но если бы при выполнении этой задачи они были атакованы случайно проходившим там более сильным английским отрядом, то потери могли бы возрасти, а цель похода не была бы достигнута. Следовательно, каждый поход можно предпринимать лишь при участии самых крупных сил. Нельзя также допускать, чтобы из-за опасения перед повреждениями кораблей была ограничена на море наша инициатива, которая до сих пор была на нашей стороне. Обстрелы побережья, воздушные налеты, подводная война и морской бой (Ютландский бой. — Прим. ред.) сами по себе являются доказательствами того, что наступательный дух в нашем флоте до сих пор был значительно выше, чем у англичан, которые должны были полностью перейти к тактике уклонения. За исключением нескольких неудачных воздушных налетов, — последний из них произошел 21 октября этого года и не произвел никакого впечатления, — английский флот по части наступательных операций ничем особенным похвастаться не мог. При дальнейшем развитии подводной войны, на которой, по моему убеждению, рано или поздно сосредоточится вся наша деятельность на море, флоту предстоит одна-единственная задача — обеспечить безопасность выхода и возвращения подводных лодок. Но при осуществлении этой задачи мы целиком должны придерживаться той линии, в соответствии с которой мы поступили теперь при попытке спасти U-20. Каждая подводная лодка имеет для нас столь крупное значение, что для оказания ей поддержки стоит рискнуть всеми наличными силами флота.

К мемуарам всегда стоит относиться с осторожностью, но в данном случае слова Шеера не расходились с его делами. Хотя Флот Открытого моря после ноября 1916 г. и выходил в море в полном составе только однажды, частные операции по прикрытию подводных лодок и тральщиков проводились регулярно. Так, "Зейдлиц" в 1918 г. 20 раз выходил на прикрытие тральщиков. Самым известным случаем такой операции является, конечно, участие дредноутов "Кайзер" и "Кайзерин" во втором бою у Гельголанда, 17 ноября 1917 г. Тогда же к месту боя вышли и "Гинденбург" с "Мольтке", но непосредственного участия в бою не приняли. Не менее показательной в этом смысле была операция "Альбион". Несмотря на экспериментально показанную опасность, Шеер согласился использовать свои дредноуты на "Восточном фронте".

Таким образом, несмотря на тактические успехи - включая рекордный "дубль" Лоренса - добиться существенных оперативных и стратегических результатов британские подлодки не смогли. Шеер не "соглашался" считать подводные риски слишком большими. В этом он радикально расходился с Джеллико. При этом говорить, что кто-то был прав, а кто-то  - нет - невозможно. Потому, что невозможно оценить некоторый "реальный риск", и соотнести с ним субъективные оценки. Тем более, что риски разнились - как мы видим, Шеер учитывал тот факт, что британские торпеды и мины не были смертельной опасностью для дредноутов. Джеллико после "Одейшеса" должен был иметь в виду другие соображения.

Оценка "оружия случая" всегда будет субъективной. И при этом реальные результаты использования этого оружия будут определяться этой субъективной оценкой. Шеер дал британским подводникам возможность проявить себя, и кое-кому из них это удалось. Видимо, ещё и потому, что спокойное отношение Шеера к подводной угрозе передавалось его подчинённым, в частности - Бенке. А чем спокойнее адмирал, тем больше шансов у подводника. Что было показано ещё в случае с Бэйли.

Tags: Первая мировая, подводные лодки
Subscribe

Posts from This Journal “подводные лодки” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

Posts from This Journal “подводные лодки” Tag