naval_manual (naval_manual) wrote,
naval_manual
naval_manual

Categories:

Искусство войны и правило победы №1

Акт и потенция.

В комментариях снова возникла тема определяющего значения "промышленного потенциала". Сначала - в применении к частному случаю борьбы Японии и США во время Второй мировой. Потом - в более общей формулировке. По первому вопросу я уже имел честь высказаться (первая часть того текста здесь). Постараюсь не повторяться, хотя пример богатый, и к нему, вероятно, моя мысль по ходу изложения вернётся. Излагать же буду общие соображения по проблеме потенциального и реального.

Проблемы восприятия

Начну с вопроса о том, почему идея о решающем значении промышленной мощи распространена и в массах, особенно русскоязычных. Первая причина, полагаю - марксизм. Хотя многим и кажется, что идеологизация советских общественных наук имел ритуальный характер, и после 1991 г. мы от ритуалов смогли отказаться, это, видимо, не так. Некоторые ключевые идеи марксизма укрепились - причём так сильно, что мы их принимаем как данность, не осознавая, что это всего лишь идея, один из вариантов осмысления и интерпретации реальности.

Одна из таких идей - об определяющем значении базиса. Она пронизывает самые разные бытовые рассуждения - начиная с вопроса о "неизбежности" столкновения Германии и Великобритании в 1914 г. и заканчивая вопросом о морских амбициях России. При том, что сама по себе идея богатая и продуктивная, она не обладает универсальной объяснительной силой. Моим любимым примером, позволяющим быстро показать, насколько сильно могут отличаться взгляды на историю от марксистских, является выдвинутая Мэхэном концепция шести элементов морского могущества - среди которых нет экономической и промышленной мощи. Что это может значить на практике - мы разбирали на примере Японии. Те не менее, марксистская интерпретация прочно вшита в наши умы. Идея о том, что экономический и промышленный потенциал можно использовать с разным напряжением душевных сил народа, просто не приходит в голову. Душевные силы - это не базис.

Вторая причина особого отношения к роли промышленного потенциала - "фильтр Второй мировой". Вот уже восемьдесят лет как первая ассоциация со словом "война" - это события 1939-1945 гг., особенно у нас. Война по умолчанию мыслится как тотальная. В то время как на самом война не является тотальной не просто "не всегда", она не является тотальной обычно. Даже Вторая мировая не стала вполне тотальной для некоторых участников, включая две великие державы, Италию и Францию. В целом же война обычно является ограниченной, вопрос о предельном напряжении сил и  нанесении противнику сокрушительного поражения не стоит, решается более частный вопрос соотношения издержек и выгод. Это остаётся за рамками обыденного восприятия. И, например, мешает верному восприятию той же русско-японской.

Третья причина - так же "марксистская". Общее представление о природе войны всё же имеется, однако характер войны зачастую воспринимается как объективный. "Тотализация" войны в 1914 г. и 1941 г. кажется естественным процессом, а не результатом усилий разумных агентов - которые могли бы вести войну и иначе. Восприятие любого исторического опыта как объективного - ещё одно "марксистское искажение" отечественной исторической мысли. Опять же, полагаю, обычно не осознающееся. Между тем, изменение характера войны зачастую происходит или не происходит именно по воле участников. Вот, например, прелестная статья о стратегии завершения Японией войны с Китаем в 1895 г. и войны с Россией в 1905 г. В которой автор показывает, что центральным элементом в обоих случаях был сознательный отказ японцев от эскалации успешной, в общем, войны. Особенно показателен пример 1895 г., когда японское руководство отказалось от наступления на Пекин. Грозившего превращением локальной войны в тотальную.

Есть ещё одна, четвёртая, причина особого внимания к потенциалу, но о ней мы скажем позже. Пока попробуем подытожить, чтобы избежать обвинений в идеализме. Разумеется, базис оказывает влияние на надстройку - но не безусловно определяющее, а существенно. Разумеется, в истории можно найти силы, действующие помимо воли правительств - но и это действие может быть либо учтено, либо скомпенсировано. Пол Кеннеди написал прекрасную книгу про взаимосвязь военной и экономической мощи. Пересказать её невозможно, пока приведу просто короткую и очень показательную ремарку Кеннеди: рассматривая конфликты второй половины XIX в., он отметил, что в быстротечных кампаниях им. Мольтке роль экономической - финансовой - мощи была существенно ниже, чем в затяжных войнах предшествующих периодов.

Изменчивость  и структура потенциала

Ещё одна важная проблема, остающаяся за пределами коротких ремарок - изменение в ходе войны объёма, интенсивности и структуры использования ресурсов (людских, промышленных, финансовых, территориальных). Следующие замечания могут показаться самоочевидными. Однако в статье, с которой я в своё время начала разговор о соотношении сил Японии и США, автор сравнивает потенциал двух стран в 1939 г. - и не пытается оценить, как он менялся по ходу войны. Это можно было бы счесть некой "помаркой", фактически же это - принципиальная, грубая ошибка.

И даже не потому, что японцы "начали войну, чтобы захватить нефть". Это - упрощённое и ошибочное изложение их стратегии. Целью японского наступления было захват и удержание богатых ресурсами территорий для создания самодостаточной экономики. Это не только снижает ценность сравнения потенциалов США и Японии до войны. Это снижает ценность сравнения потенциалов как таковую - японцам нужна была экономика, способная обеспечить надёжное удержание "оборонительного периметра", а не экономика, позволяющая выиграть у США торговую войну. Такая экономика могла быть меньше - существенно меньше - американской и, тем не менее, обеспечить решение задачи. Например, японцам не нужны были запасы нефти больше, чем в США - им нужны были запасы нефти, позволяющие приводить в движение свою военную машину и экономику.

Позитивное изменение потенциалов - только один из вариантов. Есть ещё изменение негативное - уничтожение вражеского потенциала по ходу войны. И здесь весьма показательными и поучительными являются события 1939-1941 гг. В сентябре 1939 г. ресурсное преимущество было на стороне союзников. Существенное преимущество. Однако, как мы знаем, это преимущество не только не позволило добиться победы - оно было утрачено. Немецкая военная мощь позволила изменить соотношение потенциалов, причём радикально: летом 1940 г. преимущество было уже у Оси.

Однако, превосходство Германии и Италии над Великобританией так же не трансформировалось в победу: на этот раз важна оказалась структура военной мощи и географические условия. Превосходство британского флота лишило ось возможности добиться победы. Несмотря на то самое ресурсное превосходство, каковое считается определяющим в применении к истории Второй мировой.

Важна так же структура распределения ресурсов, и изменение структуры производства во время войны. Овери привёл хороший пример с производством артиллерийских орудий в СССР и Германии в 1942 г.: несмотря на больший потенциал немцев, пушек было сделано больше у нас. Другой интересный пример даёт Лундгрен (он его, понятно, у кого-то списал), обративший внимание на структуру импорта и добычи железной руды в Великобритании во время Второй мировой. В 1939 г. Великобритания ввезла 5,2 млн. т и добыла 14,5 млн. т - общий ресурс составил 19,7 млн. т. В 1942 г., на пике подводной войны, ввоз упал до 1,9 млн. т, но одновременно добыча выросла до 19,9 млн. т - общий ресурс оказался даже больше, 22 млн. т. Наконец, в 1945 г., с устранением подводной угрозы, ввоз вырос до 4,2 млн. т, и добыча снизилась до 14,2 млн. т - общий ресурс составил 18,4 млн. т. Изменение распределения усилий - ещё один фактор, который следует иметь в виду, когда речь заходит о сравнении потенциалов.

Есть и ещё один пример - маленький, но релевантный и близкий сердцу подписчиков: постройка в Японии в 1905-1907 гг. броненосных крейсеров типа "Цукуба". До начала войны с Россией в Японии не строили крупных боевых кораблей. Однако военная необходимость - гибель "Ясима" и "Хацусэ" - подстегнула могучий японский дух, и японский пулемёт застрочил, несмотря на отсутствие патронов. Японцы не просто затеяли строительство крупных кораблей - они построили их в рекордные сроки. В том числе и потому, что считали возможной затяжную войну.

Наконец, стоит отметить ещё один важный фактор - готовность народа к жертвам. Ни одна страна не может использовать для войны весь свой экономический потенциал. Какая доля экономики превратится  в потенциал военный - вопрос, на который сложно ответить априори, и который обязательно стоит изучить пост-фактум. Возвращаясь к сравнению Японии и США, мы, опять же, увидим радикальную разницу в милитаризации экономики - как до, так и во время войны. Разницу, опять же размывающую ценность прямого сравнения потенциалов.

Проделанное упражнение, полагаю, весьма полезно. Оно позволяет лучше оценить сложность вопросов, возникающих перед политическим руководством по ходу войны - и облегчает поиск правильных решений государственных деятелей. Решений, которые принесли успех в войне. Одновременно, оно облегчает понимание решений слабого. На что рассчитывали японцы в 1941 г., когда напали на США? Или на что рассчитывали и немцы в 1917 г., затевая подводную войну - и зная, что она приведёт к вступлению в войну США? В той или иной степени - на перечисленные выше препятствия к прямой трансформации ресурсного превосходства в военное.. При этом одной из ключевых переменных было время - японцы (в меньшей степени) и немцы (в степени большей) полагали, что США не сможет полностью использовать свою мощь за отведённое время. И если эти примеры не кажутся убедительными - как неудачные - давайте ещё раз вернёмся в лето 1940 г. У Германии и Италии есть не только общее превосходство в ресурсах - у них есть и развитая судостроительная промышленность. Однако, у них нет времени, позволяющего трансформировать эти преимущество в реальный военный перевес.

Всё решается на поле боя

Теперь - к главному тезису. Проиллюстрировать который лучше на примере Первой мировой - самой, казалось бы, ресурсной войны в новейшей истории. Ход и исход которой, тем не менее, определялся на поле боя и зависел от эффективности армий, а не заводов. Всё тот же Кеннеди формулирует вопрос прямо: почему Германия и Ко, уступавшие в ресурсах с первого дня войны, продержались так долго? И не просто продержались - а были близки к победе, и не только в 1914 г.? Первый и самый важный пункт ответа - как раз эффективность немецкой армии. Успехи на поле боя позволяли немцам менять расклады. Самым крупным успехом было, конечно, падение Российской империи, однако оккупацию Сербии и Румынии тоже не стоит забывать. Это - с одной стороны. С другой - война стала войной на истощение только потому, что французская армия смогла выиграть сражение на Марне, не проиграть "бег к морю" и, вместе с британцами, создать устойчивый Западный фронт.

Если сражение имели ключевое значение даже для затяжной тотальной войны - то едва ли имеет смысл вспоминать блицкриги, вроде франко-прусского или русско-японского. Общая идея понятна. Экономический потенциал не трансформируется прямо в военный - для этого требуется умелое управление, запас времени и воли. Однако и военный потенциал не определяет исход войны автоматически - его необходимо реализовать. Реализация же происходит на поле боя, и только этот, боевой успех даёт успешное окончание войны.

Здесь самое время вернуться к "искажению №4" и вынесенному в заголовок "правилу №1". Речь о максиме Клаузевица о численном преимуществе как наиболее общем правиле победы, в стратегии и тактике. Эта максима, конечно, верна. Принятие оной, очевидно - ещё один повод считать потенциал определяющим фактором. Однако, мы имеем достаточно примеров - от русско-японской до Вьетнама - чтобы оценить ограниченность потенциального преимущества. И можем завершить наш разговор двумя следующими формулировками.

Перевес в ресурсного потенциала, конечно, не является гарантией победы. Это - всего лишь предпосылка к достижению успеха. Каковой зависит от успешной трансформации ресурсного потенциала в военный и реализации военного потенциала на поле боя. Актуальное важнее потенциального. Впрочем, этот тезис мы уже сформулировали при обсуждении книги Овери.

Второй тезис таков: ресурсный потенциал может быть необходимой предпосылкой. Установить это пост-фактум достаточно просто. Если потери стороны, имеющей превосходство в ресурсах, непропорционально велики - значит, ресурсное превосходство было необходимо (непропорциональность не следует понимать математически буквально, она может быть и "не-ленчестеровой"). Если же потери сторон не соответствуют соотношению ресурсов - значит, одной из составляющих успеха является искуссное ведение войны стороной, имеющей ресурсное преимущество. Применив этот тезис к состязанию США и Японии, мы обнаружим следующее. Американцы, как иногда пишут, в 1944 г. могли терять по авианосцу каждый месяц - но они их не теряли. Ресурсное превосходство было важным, но не единственным и не достаточным условием победы.

Если пост-фактум с потенциалом всё относительно просто, то априори - намного сложнее. Теоретическим можно было бы сказать, что перед военными стоит задача обеспечить соотношение потерь, соответствующее соотношению "ресурсов": слабому нужно добиться больших потерь, сильнейший может довольствоваться потерями более тяжёлыми, но не выходящими за рамки. Проблема - в том, что определяющим является не прямое, грубое, материальное соотношение потерь. Определяющим является соотношение допустимых потерь. Допустимость же определяется в том числе и нематериальными факторами. В таком случае легко ошибиться любой стороне. Да, японцы в 1941 г. ошиблись в оценке готовности американцев к жертвам - иными словами, в этом случае ошиблись слабые. В случае с Вьетнамом или Афганистаном ошибка была с другой стороны. Эти войны не стали успехом для сильнейшего даже несмотря на чрезвычайно "выгодное" соотношение потерь. И это - ещё пара ярких, сильных примеров ущербности грубого материализма в деле изучения войны.

Tags: теория
Subscribe

Posts from This Journal “теория” Tag

  • О военно-технической истине

    Против редукционизма. Техника привлекает большую часть досужего и профессионального интереса к морской войне после 1854 г. - думаю, многие…

  • Тирпиц как учёный

    Зачем адмиралам философия. В текстах, посвящённых жизни и творчеству Альфреда Тирпица, обязательно упоминают Dienstschrieft IX. Биограф Тирпица…

  • Почему над морем должна воевать морская авиация

    И чем корабль лучше самолёта. Ув. igor_ktb привёл очень важное и интересное свидетельство. Оно как таковое заслуживает теоретического…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 163 comments

Posts from This Journal “теория” Tag

  • О военно-технической истине

    Против редукционизма. Техника привлекает большую часть досужего и профессионального интереса к морской войне после 1854 г. - думаю, многие…

  • Тирпиц как учёный

    Зачем адмиралам философия. В текстах, посвящённых жизни и творчеству Альфреда Тирпица, обязательно упоминают Dienstschrieft IX. Биограф Тирпица…

  • Почему над морем должна воевать морская авиация

    И чем корабль лучше самолёта. Ув. igor_ktb привёл очень важное и интересное свидетельство. Оно как таковое заслуживает теоретического…