naval_manual (naval_manual) wrote,
naval_manual
naval_manual

Categories:

Страхи Бетмана

И цепочка Джеллико.

Вчера была примечательная дата - сто лет со дня смерти Артура Вильсона. Человека, который мог - но не смог - отстотять альтернативную стратегию для Великобритании в Первой мировой войне. Вопрос о том, была ли реальная стратегия оптимальной для Великобритании, чрезвычайно интересен в том числе в смысле более общего вопроса о возможностях и границах морской мощи. Сегодня я не планирую обсудить этот вопрос во всей его головокружительной полноте. Но сделаю одну ремарку.

Ремарка будет о политике. Политический эффект морской мощи - самая, пожалуй, сложная для изучения субстанция. Зафиксировать наличие эффекта сложнее даже, чем зафиксировать молчаливое стратегическое давление. Наличие прямых указаний, как в случае с Цусимой - большая удача. И даже в этом случае политический эффект либо остаётся за кадром, либо оценивается как сугубо субъективная оценка непопулярного монарха. При отсутствии же прямых указаний, как в истории с "Гебеном", Сушоном и вступлением Турции в Первую мировую, пространство для неустранимых сомнений оказывается ещё шире.

Проблема во всей полноте возникает при обсуждении центрального вопроса британской стратегии - вопроса о возможном влиянии на ход войны решительной победы Гранд-Флита на Флотом Открытого моря. И вот как раз вчера - какое совпадение - я обнаружил интересное свидетельство по этому поводу. В классической книге Роберта Масси Dreadnought: Britain, Germany, and the Coming of the Great War. Масси цитирует некое высказывание канцлера Германии Теобальда фон Бетман-Хольвега, сделанное им по итогам Агадирского кризиса. В приблизительном переводе на русский звучит оно так :

Если бы я решился на войну, мы сейчас стояли бы где-то во Франции, большая часть нашего флота покоилась бы на дне Северного моря, Гамбург и Бремен были бы блокированы - или подвергнуты бомбардировке; и народ спросил бы меня "Как так?"... И меня справедливо повесили бы на ближайшем дереве.

[Оригинальный перевод Масси]

If I had driven toward war, we would now stand somewhere in France, our fleet would largely lie at the bottom of the North Sea, Hamburg and Bremen would be blockaded or bombarded, and the entire nation would ask me, Why this?... And it would rightly string me up on the nearest tree.


Что мы видим? Мы видим, что для одного из ключевых политиков Германии Вильгальма II разгром флота и блокада портов - это "ужасы войны", повод для того, чтобы вздёрнуть канцлера на дереве. Даже несмотря на то, что армия была бы - даже "застряла" - где-то во Франции. В тексте нет чего-то вроде "французы бы вернули себе Страсбур". Совсем напротив. Заменив "Германию" конкретным человеком, мы получаем радикальное изменение оценки ситуации: да, у дредноутов Гранд-Флита "не было колёс", но идея о том, что после морского поражения "немцы" просто пожали бы плечами, неверна.

Это - прямое - свидетельство позволяет подкрепить пару общих соображений. Первое - эмоциональное, но важное. Касающееся эмоций человека, важного не менее Бетмана - а именно, собственно Вильгельма II. Кайзер любил свой флот. Суровые историки часто бегут от подобных сантиментом, но здесь этого делать нельзя. Вильгельм II очень много сделал для того, чтобы заполучить наконец настоящий линейный флот. Он его заполучил - и он, лично, его берёг.

Второе соображение более рационально. Кайзер и Бетман-Гольвег лично вмешивались в вопросы использования Флота Открытого моря. Они оба считали важным сбережение этого флота, особенно в 1914 г. В основе этого стремления лежала идея об использовании линейного флота как аргумента на мирных переговорах. Здесь не важно, насколько были правы кайзер и канцлер - здесь важно, что Флот Открытого моря казался им важным инструментом политики заключения мираю И подкреплял их волю к продолжению борьбы и надежды на успешное завершение оной - постольку, поскольку существовал.

Сказанное позволяет утверждать - именно утверждать - что решительная или просто крупная победа британского флота, особенно в 1914 г., существенно повлияла бы на настроение самых важных немецких умов. Второй Трафальгар дал бы политический результат. Это соображение всегда следует принимать в расчёт при ретроспективном анализе возможных изменений британской стратегии.

Одновременно, можно заметить здесь известное противоречие с высказанным ранее тезисом о "политической слепоте", приличествующей военным. Джеллико, в очередной раз выполняющий анализ "выгод и издержек" наступления, по идее, не должен был бы к числу первых относить политический результат - чего он, собственно, никогда и не делал. Это правильно. Однако такие соображения могли бы и должны были бы дать политики. Причём британская система руководства флотом, в которой главой оного являлся всё же гражданский политик, способствовала использованию таких расчётов.

Это - с одной стороны. Со стороны другой - полагаю, что адмирал, командующий большим сильным флотом, и имеющий тоже большой, но слабейший флот напротив себя, должен просто хотеть уничтожить противника. Для психического комфорта он может рационализировать это желание с помощью вульгарного мэхэнианства.  Такое желание может быть ошибочным, но поводок всё же должны натягивать политики. Когда адмирал сам сажает себя на цепь у будки - это неправильно.

P.S. Не проходите мимо годной записи записи ув. mr_binks

Tags: Первая мировая
Subscribe

Posts from This Journal “Первая мировая” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

Posts from This Journal “Первая мировая” Tag